Галина Соколовская: «Ремесленников и бижутерии сейчас хватает, я же хочу создавать красоту, защиту, любовь и радость»

Идея этого интервью родилась случайно: у знакомой мы увидели невероятной красоты браслет, и уже наметанный, казалось бы, на бренды и имена глаз не смог определить, чье же это произведение. Мы ехали поговорить о женском - об украшениях, о моде и трендах, а разговор сам собою складывался вокруг куда более значимых ценностей. Потому что наша собеседница, как выяснилось, не только талантливая художница, чьи работы, нарисованные растениями и цветами в той же мере, что и красками, хранятся в музеях и частных коллекциях как в Беларуси, так и за рубежом, и декоратор, создающий удивительные ювелирные изделия, но и Философ – именно так, с большой буквы. И имя ей – Галина Соколовская.

Фото с сайта  bo-mcr.narod.ru

Галина, расскажите о своей творческой судьбе. Как все начиналось?

Закончила я художественное училище в Минске, хотела поступать в институт, но у меня была проблема со зрением. Поступила я с минус два, вышла – с минус пять. Близкие говорили: «Галина, тебе институт не нужен, только если ради корочки». Я успокоилась и начала отрабатывать то, что положено после училища.

Еще во время моей учебы (у нас был экспериментальный курс – дизайн и скульптура) одна из преподавателей просила, чтобы я перешла на скульптурное отделение. Я очень люблю лепить, прекрасно режу по дереву, я делала чеканки, пожалуй, лишь ювелирным искусством тогда  не занималась. Но я не захотела переходить на скульптурное отделение только потому, что оно относилось к педагогическому, а я говорила, что терпеть не могу кого-то учить. Но не зря говорят: никогда не говори никогда, ибо судьба поставит именно туда, куда ты не хочешь. И я впоследствии очень много занималась с детьми, была завучем по эстетике в 197-ой школе в Уручье.

Судьба женщины - она же такая: это семья, дети, работа, им посвящаешь все свое время, а потребность творить никуда не девается, и остается только одно: рисовать по ночам, когда все спят. За свою жизнь я написала более 2000 картин. Я считалась портретистом – очень хорошо писала портреты. Многое дарила, часто знакомые, уезжая за границу, забирали их с собой как память о родине. Много моих работ, таким образом, оказались в Польше, в США, во Франции.

В свое время учитель меня научил одной вещи. Папа мой делал великолепные подрамники, нужно было все время делать новые, времени не хватало, и я стала загрунтовывать свои же картины, а сверху писать новые. Моя учеба подходила к концу и учитель посоветовал мне сделать итоговую выставку своих работ. В каком они был шоке, когда узнал, что многие мои картины погребены под последующими, в каком стрессе! Как он плакал, кричал – это я запомнила на всю жизнь. И тогда он сказал: «Если ты сама не научишься, ценить свой труд, то его никогда не оценят другие». Вспоминаю и сама плачу - этот человек уже умер…

Знаешь, я вообще-то не умею говорить о себе и своих картинах. Но зато мне нравится говорить о других людях.

Давайте тогда поговорим о людях, которые оказали влияние на ваше творчество.

Только со временем я поняла, что человек учится сам, его никто не учит. Хороший учитель может почувствовать ученика и помочь ему раскрыться, самореализоваться, но он никогда не довлеет над ним, позволяя художнику остаться самим собой.

Меня вырастила бабушка - не в прямом смысле, мама-то была рядом, но основную философию заложила именно она . Бабушка знала три языка, она была в услужении в Москве, обучала детей в состоятельных семьях немецкому и польскому языкам, а во время войны оказалась здесь, в Беларуси. Будучи человеком очень образованным и интеллигентным, бабушка знала много сокровенных философских истин, чтила окружающую природу, уважала людей, кроме того, она, была травницей и лечила. И многие вещи, которые меня интересовали как ребенка, например, почему люди рождаются разными? почему один счастливый, а другой нет? - она мне смогла объяснить. Очень многое я впитала с детства, и просто так жить я уже не могла: с одной стороны, я знала законы природы и была счастлива, с другой – была одинокой, жила в своем мире, потому что я многое видела и понимала, например, что вот этому человеку будет плохо от его поступков. Этот мой внутренний мир отразился потом в картинах.

Я благодарна всем своим учителям, но основной мой учитель - это Николай Константинович Рерих. И не только он, это вся семья Рерихов – Святослав Николаевич, Юрий Николаевич. Семья Рерихов дала мне то, что исчезло с уходом бабушки.

Когда мне было 23 года, в журнале «Юность» я увидела фрагменты картины Николая Рериха. Картина была надорвана, я не могла найти продолжение, я рвала и метала – а что дальше?! Я начала изучать его творчество, напитываться им, и увидела в нем формулы, которые я уже знала с детства от бабушки.

Ни один художник, музыкант, поэт не имеет право сказать, что вот это он сам сделал. Тема, идея, все то, что родилось у него в душе, дано ему окружающим миром, людьми, с которыми он общался, которые приносили ему радость или боль, но благодаря этому выбиванию искр и появилось пламя – картина, музыкальное или литературное произведение. При любом своем соприкосновении с материальным миром человек оставляет в нем частицу себя, даже если он элементарно варит суп. Потому что он желает, чтобы было вкусно, или чтобы было плохо. И так везде и во всем.

Однажды меня попросили сделать картину, и с нею получилась интересная история. Время было очень ограничено, я торопилась. На чистом холсте часть грунтовалась, часть распылялась (технику распыления, кстати, придумала я сама). Я хотела делать эту картину просто декоративно, с учетом элементарных, как правила дорожного движения, моментов – композиция, равноувешенные пятна и т.п. Оказалось, что без сердца, без темы нельзя, потому что когда живет тема, то живет и картина. И у меня сорвался распылитель и разлилась краска. Оставалось полдня, затем картинку нужно было отдать – вот как жизнь заставляет открывать что-то новое! Я сняла краску, на те участки, где она пролилась, добавила еще темноты, положила растение, заколола его, и выбелила по кругу, и у меня получились удивительные множественные отпечатки . Я назвала эту технику выворотным отпечатком. Я потом учила этому детей, и они делали потрясающие картины.

И чтобы я не делала – картины ли, украшения ли, даже вышивку на платьях – я закладываю символику чисел, цвета, и у меня это получается автоматически, я не могу без этого.

Я обратила внимания, что в вашем творчестве переплетаются христианство, египетская мифология, буддизм и даже немного язычество. Как это все может существовать вместе?

В абсолютной гармонии. Я изучила многие религии. Просто каждому народу был дан свой учитель. Во мне с детства не мог зародиться никакой национализм, потому что бабушка объяснила: национальность – это всего лишь паспорт, разве что с присущими этой нации достоинствами и недостатками. Не более и не менее. Но нужно смотреть в лучшую сторону, брать у каждой нации ее достоинства.

Если бы религии не делили своих амбиций за право обладания паствой, а подошли с той точки зрения, что Господь бог – это не дядя в штанах, то человечество бы разом решило как минимум половину своих проблем. Оно бы стало больше ценить то, что имеет, в том числе свою землю.

Личный вопрос: а какое ваше вероисповедание?

Я крещеная. Я хожу в церковь, но когда нет народа, а просто есть намоленная энергетика, и только когда туда тянет. Бабушка – а она была верующим человеком, говорила: «Солнце мое, ты можешь хоть каждый день ходить в церковь и подолгу стоять, но там не находиться. Если ты веришь и уважаешь великое начало света, то в твоем сердце будет свет».

Посмотрите, сколько богородиц, и невозможно сказать, чья, в какой религии она лучше, потому что каждая внесла свою лепту, и она помогает тем, кто верит в нее. И как бы она не изображалась, она прекрасна и свята.

А чем хуже боги других религий, например, индуизма? Есть такая восточная притча о почитании святых: шел ученик и увидел изображение почитаемого им святого на камне. Пошел дождь, но его уважение и любовь к святому были так велики, что ученик снял последние ботинки и накрыл им лик, чтобы дождь его не замочил. С чувством выполненного долга он пошел дальше. Закончился дождь, выглянуло солнце, вскоре пришел другой ученик, он воскликнул: -Кто посмел положить башмаки на лик святого?! – и сбросив их, пошел дальше, также преисполненный чувством выполненного долга.

В этой притче много морали: и не суди, и не судим будешь, и относительность ситуации. Истина - она в сердце, и поэтому я уважаю всех святых, всю иерархию, которая помогает человечеству и следит за ним.

Ваши работы энергетически очень заряжены, очевидно, в каждую вы вкладываете частицу себя. А сами где черпаете силы, чтобы продолжать творить дальше, откуда берете вдохновение?

Наверное, это потребность приносить радость. Несмотря на то, что квартира у меня вроде как упакованная, я сама всю жизнь жила и живу достаточно бедно. У меня все всегда уходило в творчество, я все всегда дарила. Я и ремонт смогла сделать только потому, что дочь продала машину и деньги отдала мне. Я дарю картины, в том числе и в музеи, но одну мне пришлось продать – было безвыходное положение.

У меня есть потребность любить и благодарить людей, а еще я люблю сам процесс творчества. Я не могу без работы, я страдаю, если что-то не сделала, для меня это ужасно. Когда я работаю, я не выхожу месяцами.

А как вы пришли к идее создавать украшения?

Элементарно, банально! Дочка попросила: «Мама, сделай браслет!»

Когда я начала делать ювелирные украшения, мне нужно было самой методом проб и ошибок искать и сочетания лаков, и сочетания клеев, подбирая их и проверяя технологии. Сама для себя я была первопроходцем .

А давно вы этим занимаетесь?

Недавно – два года, третий пошел. Сделала браслет дочери, затем – младшей сестричке, мы с ней очень близки. Потом дочь сказала: «А попробуй теперь колье!».

Дело в том, что кристаллы, которые я использую, преломляют и отражают чужие посылы. Сияние кристаллов как будто обволакивает тебя, пропуская восхищение и фильтруя негативные посылы, отталкивая зависть, снимая усталость. Смотрите, вот платье, я его расшила кристаллами для дочери, оно ведь очень тяжелое! А дочь говорит: «Удивительная вещь – я вроде бы ощущаю тяжесть платья, и в то же время – отсутствие его на теле».

Я создаю свои украшения и ювелирные работы по всем законам символики, но очень многое идет у меня изнутри, безо всяких знаний. Потом я начинаю проверять, лезу в источники и нахожу подтверждение своей правоты.

Вы говорили, что ваша бабушка была знахаркой. Так может быть, ее дар передался и вам?

Она мне сказала: «Ты будешь лечить своими картинами и изделиями». Но я никого лечить не хочу по определенной этической причине: любая болезнь – это не только отравление организма, нападение на организм, это еще и подсказка человеку, что он что-то делает в жизни не так. Так что я сама лечить не хочу, пускай за меня работают мои дети – мои изделия.

Для вас ваши изделия – это ваши дети?

Конечно! Это часть меня, в том числе физически. Знаешь, у меня ощущение, что создавая украшения, я делюсь своей внешностью, передаю свою красоту. Но для сестры и дочери мне ничего не жалко.

Это я понимаю, а если вы делаете украшения на заказ, посторонним людям?

Я очень редко делаю на заказ, и я всегда этих людей знаю. Если не знаю, то я встречусь с этим человеком обязательно, и тогда я буду точно знать – делать мне или нет. У меня была картина «Рождество», и ко мне пришли люди, которые хотели заказать ее копию. Они мне были крайне неприятны, я даже думала, что я ошиблась в них, но оказалось, что нет.  Эти люди были  сектантами.

Я могу рассказать об этой картине. Я шла по берегу реки и увидела растение. Вокруг песок, а здесь – цветок! Цветы я всегда срезаю, чтобы не повредить корень, ведь жизнь его – в корне. Этот цветок лежал у меня три года, и потом вдруг ко мне пришла идея картины. Это знак триединства: отец, сын и дух святой. Дух святой – это женское начало, он оплодотворяет дух мужской. Наши мужчины – они вырождаются, и если женщина сама себя не изменит, то она будет виновна в том, что окончательно выродился мужчина. Грядет время женщины-матери, и судьба ее и ее детей – в ее руках. Женщина не должна позволять размазывать и растаптывать себя!

Папоротник – это познание счастья, он расположен посередине. Вот это – млечный путь, это души наших предков, и наши святые, каждый из них – наш учитель. Это все - ступени познания первая, вторая. В лице Христа мы познаем самих себя. Если человек изменит себя – он изменит мир, потому что меняется царь – меняется окружение. Прежние друзья уходят, вдруг приходят новые, меняются ценности.

Проблема нашего поколения в том, что человек живет как в темноте, у него забрали основу. Церковь, в том числе, забрала основу. Она сделала из женщины никчемную грешницу, но женщина не может быть грешницей, ведь если грешна женщины – грешны все! Это она родила сына, мужа, брата, всех, значит, все они грешны. Если плоха женщина, плох ее ребенок. Если она царица, то и ребенок ее царственен, все взаимосвязано. Благо, дети сейчас рождаются необычные, именно они изменят мир. Знаете, я всегда больше всего ценила трудных детей, двоечников. Это самые замечательные дети – ранимые, честные, они не такие, может быть, успешные, но они не стремятся выслужиться, понравиться.

Вот смотрите, септих, посвященный семье Рерихов, состоит из 7 частей. В этой картине фрагмент одной его работы, его наследие здесь не как плагиат, а как символ того, что смогла разгадать и прочесть я в его картинах я. Это продлевает жизнь тем ценностям, что несут его картины.

Мне бы хотелось вернуться к вашим украшениям. Я, наверное, не первая, кто вам это говорит, но вы создаете невероятные по красоте вещи, и я уверена, что найдется немало желающих их приобрести – себе или в подарок близким и любимым. Вы планируете выходить на, скажем, более коммерческий уровень, продавать свои украшения в магазинах или же работать на заказ?

Я могу делать только маленькое количество и для избранных. Вот смотрите, какая у меня ситуация: в ближайшее время я планирую сделать копию картины «Владыка», а это 4-5 месяцев работы. До Нового года мне надо закончить еще одно колье… Наверное, штук пять в год я могла бы делать, не больше, на поток такое точно не поставишь, и это очень дорогое удовольствие.

И, наверное, потом сложно оценить это в денежном эквиваленте?

Да, сложно, и поэтому я даю оценивать дочери. И цену своим изделиям я узнала только в Москве, когда проходила выставка.

Сколько стоит, к примеру, колье?

Они бывают разные – и по 500, и по 700, и по 900, есть и такие, которые стоят полторы тысячи долларов.

Вы говорили о женском начале, о том, что общество, церковь унижают и растаптывают женщин. У меня сложилось впечатление, что ваши украшения призваны вернуть женщину на пьедестал, это так?

Да, это так. И если оставить в стороне энергетику, числа, то вот что важно: природа – самый прекрасный художник, ее не переплюнет никто. Цветы так же естественны, как и сама природа, и женщина неотъемлема от природы и от цветов. Я очень люблю художника Альфонса Муху, в его работах все пропитано символизмом, вы посмотрите, как он обоготворяет женщину!

Времена года. Альфонс Муха. 1896 г.

Блеск для меня – это блеск снега, инея, капель росы в лучах солнца. Алмазы – тоже капли воды, только сделали из них непонятно что, ну это и понятно: они долго растут, тяжело добываются. Все камни прекрасны, но кристаллы для меня – это мерцание звезд, воды, и их сияние украшает и защищает женщину, делает ее царицей не в эгоистическом смысле, а в другом, хорошем. Когда на женщине бриллианты, она окутана сиянием гордости. Когда на ней кристаллы – сиянием радости.

Ремесленников, которые могут украшать предметы, сейчас много, бижутерии везде навалом, бриллиантов тоже хватает, если хочешь – иди и покупай, но мне это все неинтересно. Я хочу создавать красоту, защиту, любовь и радость, вот и все.

Беседовала Ольга ЖАДЕЕВА.

Фото Анна КОСТЮЧЕНОК.

Расскажи друзьям